С жизнью и деятельностью уральских горнозаводчиков Демидовых знакомы многие любители краеведения, но мало кому известно о потомках этой знаменитой династии, наших современниках, оставивших, как и их предшественники, незабываемый след в истории России. Об Адриане Ивановиче Ефимове, мне рассказала при личной встрече его дочь - Елена Адриановна, в ту пору преподаватель МГУ.
А.И. Ефимов, продолжатель рода Демидовых, родился и вырос в семье художников – И.С. Ефимова, потомка Прокофия Демидова, и Н. Я. Симонович-Ефимовой, сестры великого русского художника Валентина Серова. Единственный сын в семье, погруженный с детства в атмосферу творчества и вдохновения, он, тем не менее, выбрал для себя профессию геолога. Решающую роль в этом сыграл известный русский философ и ученый, профессор ПАВЕЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ ФЛОРЕНСКИЙ, частый гость в доме Ефимовых. Он же на первых порах и помогал Адриану Ивановичу «встать на ноги» в науке. Учитель и покровитель Адриана Ефимова, он, как и другие выдающиеся личности сталинской эпохи, закончил свою жизнь на Соловецких островах.
Тридцать лет трудовой деятельности Адриан Ефимов провел в «скитаниях», занимаясь разведкой источников водоснабжения на только что открытых месторождениях Восточной Сибири. Будучи старшим научным сотрудником Института мерзлотоведения, он принимал участие в исследованиях недр Западной и Центральной Якутии, где с 1955 по 1963 годы проводились широкомасштабные буровые работы по разведке алмазных и газовых месторождений. Потомок Демидова был одним из пяти первооткрывателей Якутского артезианского бассейна, доказавших, что под мерзлым грунтом толщиной в четыреста метров находятся залежи пресной воды.
Не обошлось без его участия и строительство Иркутской ГЭС, где он проводил детальное обследование грунта в поисках безопасных площадок под возведение промышленных объектов. Он разработал ряд мероприятий, позволяющих закладывать фундаменты зданий в условиях вечной мерзлоты, а его теоретические расчеты о методах поиска подземных вод в дальнейшем получили свое подтверждение.
Дома, в Москве, где его ждали жена и две дочери, Адриан Иванович появлялся только изредка. Когда он приезжал в отпуск или командировку, в доме наступал праздник. Частенько он появлялся не один, а в компании какого-нибудь «бродяги-балагура». На огонек съезжались знакомые, друзья, и начинался обмен мнениями и новостями, то и дело прерываемый шутками и смехом. В самый разгар вечеринки Адриан Иванович брал в руки одну из кукол, входившую в театральный реквизит его родителей. Гости умолкали и замирали в ожидании преставления – хозяин дома был умелым кукловодом.
Закончив походную жизнь, Адриан Иванович смог заняться историей и искусством, хотя, казалось бы, выбранная им серьезная работа, требующая углубленного внимания, не оставляет места ни для какой лирики. Но Адриан с детства тяготел к творчеству, и судьба справедливо распорядилась так, что половину отпущенного жизненного срока Адриан Иванович изучал земные недра, а другую – всецело посвятил искусству.
Начиная с 60-х годов, он трудится над художественным и литературным наследием своих родителей-художников, готовит к изданию их книги, а с середины 70-х целиком отдается работе с архивами. К тому времени Адриан Иванович уже вышел на заслуженный отдых, и как раз этими годами датированы его письма, пришедшие на имя Н.И. Рябова, бывшего директора Верхнетагильского исторического музея. В письмах он описывает обстоятельства, связанные с разделом имущества между его предками, братьями Демидовыми, после смерти их отца Акинфия. Адриан Иванович помнил о своих «корнях».
Работая над архивами, он, по всей видимости, обнаружил документы, касающиеся Прокофия Демидова, прямым потомком которого он и являлся по отцовской линии. Издавна считалось, что Прокофий избавился от Невьянской группы заводов из-за собственной недальновидности и лени, кроме того, молва приписывала Прокофию характер самодура и пьяницы. И Адриан Иванович, пытаясь восстановить справедливость, убедительно доказывает в печати, что Прокофий был не только меценатом и покровителем наук, но и хорошим ботаником и селекционером. Да, он часто чудачил, но беззлобно, и над его шутками смеялась вся Москва.
Веселость была отличительной чертой его характера, да и его потомок Адриан так же отличался остроумием: его научные статьи и заметки о Прокофии не лишены определенной доли юмора. И, надо сказать, благое дело по «реабилитации» своего чудаковатого прародителя в глазах общественности ему удалась: в Москве уже не первый год проходят «Демидовские чтения», и Ефимовы бывают там желанными гостями.
А.И. Ефимов имел обыкновение все значимые события, касающиеся жизни научного коллектива и своей семьи, закреплять на бумаге, мотивируя тем, что со временем интересные подробности стираются из памяти. И когда в кругу друзей или домашних он принимался читать свои заметки, радости не было границ. Иногда в доме Ефимовых устраивали благотворительные концерты, а как-то перед зрителями выступил поморский писатель-гусляр Б.В.Шергин. Он пел о северном холодном ветре, отважных рыбаках и утлых суденышках, а с портретов безмолвно взирали знаменитые предки Адриана Ивановича – Никита, Акинфий и Прокофий Демидовы.
